Господин застегивает на мне ошейник, кладет горячую ладонь на поясницу.

— Встань на четвереньки.

Я встаю – медленно, немного неуклюже. Тело устало за эту ночь, мышцы побаливают. Ноги я раздвигаю без приказа, но Господин, положив ладонь на внутреннюю поверхность моего бедра, разводит их сам, еще сильнее. Я вздрагиваю и ощущаю мгновенный приступ возбуждения от его прикосновения.

Господин вводит в меня анальную пробку – не очень медленно и нежно, но моя задница уже разработана, и боли я не чувствую. Затем несильно шлепает по ягодице:

— Иди за мной, киска.

И тянет за поводок, прикрепленный к ошейнику. Ведет куда-то – и я покорно следую за ним.

Господин приводит меня в комнату, где я еще не была. Комната закрыта, и Господину приходится открывать дверь ключом. Заглянув внутрь, я на мгновение замираю – от острого удивления, почти шока, и невольного иррационального страха.

Комната совсем маленькая. Большую её часть занимает клетка, размеров таких, словно обычно в ней держат тигров или львов, причем нескольких сразу. В клетке лежат несколько покрывал и подушек, стоят миски. Пока я разглядываю обстановку, Господин тянет меня за поводок.

Негромкое звяканье металла об металл – дверь клетки открывается. Господин слегка подталкивает меня к ней.

— Заходи. Сегодня будешь спать тут.

Я поднимаю голову и смотрю на него с тоской. Клетка выглядит не такой уж и неуютной… но все же это клетка. Я что, зверь?!

Господин терпеливо ждет, пока я зайду в клетку. Но этого я делать не собираюсь. Медленно поднимаюсь, вытягиваюсь в полный рост – очевидно, что так я в клетку не влезу. Глаза Господина на мгновение округляются от удивления, но почти сразу же после этого он немного хмурится:

— Не хочешь, значит? Строптивых кисок надо наказывать, — произносит он негромко, но властно. Затем внезапно шлепает меня по заднице, уже сильнее, и наклонившись, взваливает на плечо. Это изумляет уже меня, так, что какое-то мгновение я не могу сопротивляться. И Господин успевает втащить меня в клетку раньше, чем я вырываюсь из его рук.

— На колени, — командует Господин, опускаясь на подушки. Я смотрю сначала на него, потом на дверь клетки, потом опять на него. И все-таки подчиняюсь. Что-то заставляет меня подчиниться.

Внезапно Господин резко берет меня за волосы и подтягивает к себе. Свободную руку кладет на горло и сжимает так, что я невольно открываю рот, чтобы втянуть в себя воздух. Но моих губ касается солоноватая головка. Господин, опустив мое горло, натягивает меня горлом на член – грубо, властно, абсолютно не думая о моих ощущениях. На глазах невольно выступают слезы, и я думаю только о том, как сделать новый глоток воздуха.

Член Господина двигается в моем рту взад-вперед, то входя глубоко в горло, то почти выходя. Странно, но я чувствую приступ сильного возбуждения от осознания того, что меня используют, как вещь, как девайс для мастурбации. Как бессловесное ручное животное, которое слишком предано хозяину, чтобы укусить.

Но Господин вытаскивает член из моего рта, так и не кончив. Пододвигает ближе одну из мисок.

— Хочешь есть, киска? – слегка усмехается он. – Я дам тебе молока. Но надоить его тебе придется самой.

Я смотрю на его член – крупный, с набухшими венами, мокрый от моей слюны. И, наклонившись, медленно провожу по нему языком. Сама. Мне так нравится этот привкус…

Нравится до того, что я облизываю член, словно тающее мороженое. Сама беру его глубоко, сама сосу – страстно, самозабвенно, чуть ли не урча. Господин тоже издает довольные звуки – но я не могу понять, что это, выдохи или стоны.

Наконец, я чувствую во рту вкус спермы. Но Господин тут же опять вытаскивает член. Сперма толчками выплескивается в подставленную миску.

— Вылижи эту миску, киска, — хрипло произносит Господин. – Это твое молочко.

Это непривычно и немного унизительно, но я подчиняюсь. Снова. Вылизываю сперму, затем смотрю на Господина. Тот уже стоит вне клетки и смотрит на меня через её прутья.

— Какая послушная киса, — улыбается он. – Спокойной ночи.

И закрывает клетку.